— Будешь меня инструктировать? — улыбнулся я.

Квирк установил пюпитр, укрепил на нем доску и, вытащив из кармана коробку желтого мела, положил ее на мой письменный стол. Затем вынул из пакета две салфетки, два бумажных стаканчика с кофе и две булочки.

— Как Сюзан? — спросил он, аккуратно разложив булочки на салфетки и усевшись в кресло для посетителей.

— Как обычно, — ответил я. — Красивая, обаятельная и пылкая.

Квирк чуть приподнял у своего стаканчика пластиковую крышку и выломал в ней тонкое треугольное отверстие.

— Странно, как это один может заменить троих? — проворчал он.

— Небось расстроился, что «Глоб» напечатал сегодня не твой снимок, а мой? — улыбнулся я. Квирк отпил кофе.

— Наверное, да, — констатировал он наконец. — Ну, ладно, давай займемся делом.

— Конечно, — кивнул я.

Квирк встал и подошел к пюпитру.

— Если не возражаешь, я бы хотел написать все, что нам известно, на доске.

— Прекрасно.

Квирк взял мел и написал:

УБИЙЦА

1. Возможно, белый

2. Группа крови третья

3. Вазэктомии нет

4. Сперма на месте преступления

5. Жертвы — черные

а) проститутка

б) официантка

в) танцовщица

г) певица

— Что еще мы о нем знаем? — спросил Квирк.

— Жертвы черные, — заметил я, — а живут в «белых» или почти «белых» районах.

— Смотри пункт 1, — возразил Квирк.

— А что насчет самих жертв? Может, есть какая-нибудь система?

— Общее между шлюхой и певицей? — криво усмехнулся Квирк.

— Может, увеличение социального статуса? — предположил я.

— Если это вообще имеет для него какое-то значение, — пожал плечами Квирк.

— Судебные эксперты уже составили его психологический портрет? — спросил я.