В танцзале на раскладных стульях сидело около двух десятков репортеров, быстро перебежавших сюда из коридора на верхнем этаже. Включенные юпитеры заливали ярким светом трибуну. Я оперся на дверной косяк и скрестил на груди руки. Квирк, не снимая плаща, прошел к трибуне. Телевизионщики придвинулись поближе и вытянули вперед длинные микрофоны с мягким черным покрытием. Фотографы защелкали фотоаппаратами.

— Меня зовут лейтенант Мартин Квирк. Я возглавляю отдел по расследованию убийств, — представился Квирк. — Что касается серии убийств, которые, как мы считаем, связаны между собой, то подозреваемых пока нет. Но комиссар просил заверить вас, что до тех пор, пока преступник не будет арестован, в мое распоряжение будут предоставлены все силы и средства управления...

Монотонным голосом Квирк понес какую-то совершеннейшую белиберду о комиссаре, как ребенок, дающий клятву на верность флагу.

— Есть у кого-нибудь вопросы? — наконец спросил он.

С таким же успехом он мог бы спросить у акулы, хочет ли она есть.

— Как вы думаете, лейтенант, убийства будут продолжаться?

— Возможно.

— Какие шаги вы предпринимаете, чтобы задержать убийцу, лейтенант?

— Все возможные.

— Лейтенант, совпадает ли манера этого убийства с предыдущими?

— Да.

— Когда вы рассчитываете арестовать убийцу, лейтенант?

— Как только у нас будет подозреваемый и достаточное количество улик.

— Лейтенант, а сейчас у вас уже есть подозреваемые?

— Нет.

— Лейтенант, а правда, что убийца может быть полицейским?

— Я получил анонимное письмо с таким утверждением.

— Можно ли ему верить, лейтенант?

— Не знаю.

— Я слышал, на месте каждого убийства обнаружена сперма. Это правда, лейтенант? И если да, то как она туда попала?

Квирк окинул репортера, задавшего вопрос, безразличным взглядом.